7 июня 2021 года в Башкортостане по инициативе Радия Хабирова была создана Межведомственная комиссия по недропользованию (МВК). В чем ее сильные и слабые стороны? Что действительно удалось сделать с ее помощью? Анализируем первую пятилетку комиссии.
Предыстория создания МВК: золотые протесты Зауралья
Основные минеральные ресурсы Башкортостана сосредоточены в районах башкирского Зауралья. Здесь добывают медно-колчеданные руды, россыпное и коренное золото, а также общераспространенные полезные ископаемые (яшма, песчано-гравийная смесь). Промышленной добычей занимаются в основном дочерние и зависимые компании крупных металлургических холдингов, осваивающие комплексные месторождения. Однако работают и мелкие предприятия, встречаются и «черные копатели» — так прозвали тех, кто варварски и без лицензий изымает природные ресурсы.
По данным республиканских властей, 79% лицензий на добычу золота выданы на работы в Учалинском районе. На начало мая 2023 года здесь работали 36 компаний, имеющие 51 лицензию на поиск, разведку и добычу драгоценных металлов. Треть лицензиатов зарегистрированы не в Башкирии. Ущерб, нанесенный золотокопателями природе башкирского Зауралья, в 2024 году оценивался в 35 млрд рублей.
Варварский метод работы недобросовестных недропользователей делает плодородную почву непригодным для восстановления. По закону этот слой должен складироваться отдельно и использоваться для последующей рекультивации. Однако нарушители либо не снимают его вовсе, либо перемешивают с пустой породой, делая непригодным для восстановления. Обычно такие компании пустую породу сваливают поверх плодородных земель, часто – за границами лицензионного участка. В результате десятки гектаров оказываются погребенными под многометровыми слоями камней, глины и песка. Карьерные самосвалы, бульдозеры и экскаваторы массой в десятки тонн многократно проезжают по прилегающим полям. Это вызывает глубинное уплотнение почвы, нарушение ее структуры, водного и воздушного режима. Даже после уборки техники такая земля перестает «дышать» и впитывать влагу. Кроме того, речь идет и о химическом загрязнении почв, о нарушении гидрологического режима (осушение или затопление территорий, изменение путей подземного потока).
Со временем нерешенные проблемы с добычей полезных ископаемых в республике привели к росту протестных настроений среди жителей. Башкирское Зауралье исторически считается политически сложным регионом. Протестные акции, связанные с шиханами Торатау и Куштау, а также баймакские события показали: вопросы, вызывающие недовольство, необходимо решать своевременно.
Только в 2020 году люди протестовали несколько раз. Большая часть протестных акций проходила в Баймакском районе. Первый крупный сход состоялся в селе Тубинский в феврале. 300 человек опасались, что ООО «Семеновский рудник», планирующий начать разработку золотодобывающей шахты, может загрязнять реку Сапсал, которая впадает в озеро Талкас. В сентябре у озера Талкас около ста человек провели флешмоб против той же компании.
В том же месяце глава Башкирии Радий Хабиров в селе Кусеево Баймакского района встретился с жителями и признал: именно золотодобыча вызывала «наиболее ожесточенное сопротивление, поскольку было много примеров безобразной, бесконтрольной добычи». После этой встречи и было принято решение о создании Межведомственной комиссии по недропользованию.
— В сегодняшних реалиях многие, казалось бы, совсем не политические вопросы сильно политизируются. Происходит это по нескольким причинам. Во-первых, вырос уровень жизни людей. Когда мы не исходим из ежедневной задачи поиска пропитания или выживания, мы начинаем задумываться о том, что нас окружает, о саморазвитии и благоустройстве территории. Ещё 50 лет назад экологическая повестка мало кого волновала, хотя вреда от производств было значительно больше – но тогда без создания промышленного фонда не работала бы экономика. Сейчас же ситуация изменилась. Уровень благосостояния позволяет обращать внимание не только на то, что делается, но и на то, как это делается, – объясняет политолог Арсен Шаяхметов.
Он считает, что даже если нарушения возникают со стороны частных компаний, репутационно за это отвечают власти – люди считают, что именно в их компетенции положить конец преступлениям. Недовольство чаще всего касается того, что непосредственно окружает человека – потому в таком весьма ресурсном регионе, как Башкортостан, экологические проблемы получают большой резонанс.
«Если власть не выступает лидером там, то разные социальные активисты начинают перехватывать лидерские позиции, артикулировать недовольство и давать людям надежду на решение проблемы. Акции в Зауралье вырастали преимущественно из экономического и бытового недовольства (качество жизни, занятости, инфраструктурные проблемы, отток людей, экономическое отставание), когда люди много лет наблюдали, как ряд компаний грабят территории», — говорит Шаяхметов.
Инструмент прямого действия
Если посмотреть широко, ведомств, контролирующих деятельность золотодобывающих предприятий, предостаточно. Есть организации, которые занимаются лицензированием, прокуратура, МЧС, Росприроднадзор, региональные Минприроды, Минлесхоз. Список можно продолжать. Проблема в том, что ни в одном российском регионе нет единого органа, который бы объединял усилия перечисленных организаций. До создания МВК в Башкирии каждая из них ковырялась в своем болоте, пытаясь принудить к порядку точечными ударами. Компании откупались штрафами – на этом в большинстве случаев, дело заканчивалось. Общую картину нарушений не анализировали.
— Когда инспекторы в лесу оставались с незаконными добытчиками один на один, им поступали прямые угрозы. Юридических лазеек, позволяющих свести надзор на нет – множество: нанимаются дорогие юристы, процессы бесконечно затягиваются. Один прутик сломать легко, – рассказывает бывший руководитель Южно-Уральского межрегионального управления Росприроднадзора Роман Болотов, в прошлом году возглавивший охрану окружающей среды в АО “Росхим”.
В состав МВК вошли 36 представителей федеральных и республиканских органов власти, законодательных органов, местного самоуправления, общественных организаций. С 2021 года по май 2023 года, до ухода в зону СВО, работу комиссии в качестве заместителя председателя возглавлял первый заместитель премьер-министра правительства РБ Азат Бадранов. С мая 2023-го по апрель 2024 года деятельность МВК курировал заместитель премьер-министра — руководитель аппарата правительства РБ Азамат Абдрахманов. С апреля 2024-го по октябрь 2025 года Бадранов вернулся с СВО и вновь курировал комиссию. В октябре 2025 года его снова сменил Абдрахманов – предшественник был назначен и.о. ректора БАГСУ. 4 июня 2026 года указом главы Башкирии Абдрахманов был выведен из состава комиссии в связи с уходом на СВО. Сегодня на посту заместителя председателя комиссии – замруководителя администрации Главы РБ Александр Линкевич.
Вспоминая о работе в составе комиссии, Болотов рассказывает, что самое начало деятельности МВК пришлось на время ковидных ограничений 2021 года. Проведение контрольно-надзорных мероприятий в ту пору находилось под строгими ограничениями. Тем не менее, комиссии удавалось доказывать прокуратуре важность своих инспекций.
С 2021 года по инициативе МВК департамент по недропользованию по ПФО принял решение о прекращении права пользования лицензиями для 12 компаний на основании выявленных и неустраненных нарушений. Только по Учалинскому району в «красную зону» вошли обладатели 17 лицензий, работающих с грубыми нарушениями – отсутствие технического проекта освоения участка недр, игнорирование требований земельного и природоохранного законодательства.
ООО “Альт-Инвест” стала одной из первых компаний, у которой отобрали лицензию в рамках работы МВК. Шесть лет компания добывала россыпное золото без плана рекультивации, нанося сильный вред сельхозугодиям в 24 км от города Учалы. Корреспондентка Пруфы.рф, побывавшая на месте, описывала территории, напоминающие марсианские пейзажи или землю после авиабомбежки, — все было испещрено глубокими воронками, канавами и песчаными насыпями-отвалами. И эта площадь занимала 44 гектара когда-то плодородных земель — сравнимых с 88 футбольными полями. Выяснилось, что фирма не выполнила требования, сроки которых истекли в 2011-2012 годах. А именно: не согласован проект разработки месторождения, не начато строительство инфраструктуры, горнодобывающее предприятие не введено в эксплуатацию. Компанию обязали рекультивировать растерзанные земли.
В результате неправомерных действий компании ООО «Альт-Инвест», ООО «Таналык» и ООО «Графское» (Баймакский район) нанесли ущерб окружающей среде в размере 28,5 млрд рублей, 604 млн рублей и 823 млн рублей соответственно. Учредитель ООО «Графское» Константин Хамуляк в 2025 году был приговорен к 9 годам лишения свободы, бывшие руководители компании Станислав Горбатенко и Владислав Кочетов приговорены к 2-м годам принудительных работ. Росприроднадзор в судебном порядке взыскало с ООО «Таналык» и ООО «Графское» совокупно более 1 млрд рублей компенсации вреда природе от незаконного пользования недрами.
Первые победы
Как разъясняет кандидат геолого-минералогических наук, инженер-геолог Владимир Никонов, лицензию для геологического изучения недр можно получить двумя способами.
Первый – за счет средств пользователя недр, для поисков и оценки месторождений. Основные условия: ограниченный срок (до пяти лет), обязанность подготовить проект работ, уплатить разовые платежи и строго отчитываться перед государством. В случае отсутствия результатов затраты государством не возмещаются. При положительном результате недропользователь получает участок в разработку без участия в аукционе.
Второй вариант — участие в аукционах Роснедр. Победителем становится участник, предложивший наибольший размер разового платежа за пользование недрами.
В 2022 году комиссия достигла договоренности с Роснедрами о введении моратория на выдачу лицензий для геологического изучения недр за счет средств недропользователей в районах башкирского Зауралья. Срок моратория продлен до IV квартала 2028 года.
Однако возможность получить участок в разработку у компаний остается – через аукционы. В конце мая 2026 года компания группы РОСНАНО завладела правом добычи золота на месторождении Бакр-Узяк в Абзелиловском районе. После уплаты разового платежа ООО «Эфирдинамика» получит лицензию на разведку и добычу полезных ископаемых на горном отводе на 20 лет. Целевое назначение — разведка и добыча полезных ископаемых, в том числе из отходов недропользования, из вскрышных и вмещающих горных пород. Запасы рудного золота здесь оцениваются в 124 кг, техногенного — в 32 кг.
— Это абсолютно положительная, долгожданная, выстраданная история, — комментирует Никонов. — И я лично горд, что наша республика вошла в пятерку приоритетных регионов, где будут оттачивать механизмы вовлечения в оборот отходов горнодобывающей и металлургической промышленности, а также извлечения из них ценных компонентов и редкоземельных металлов. Надеюсь, в проекте окажутся и другие наши ядовитые помойки.
С января 2022 года в структуре Министерства природопользования и экологии Республики Башкортостан по инициативе МВК были введены ставки специалистов-маркшейдеров, созданы территориальные подразделения Министерства природопользования и экологии Республики Башкортостан в городах Учалы и Сибай. Горные работы (особенно добыча золота или руды) постоянно меняют рельеф. Маркшейдер фиксирует эти изменения, а также ведет контроль за недропользователями. Если компания получила лицензию на добычу, скажем, 100 куб. м песка, а вывозит 200 – это воровство. Но без замера маркшейдера невозможно доказать в суде, что компания сползла с участка.
Дополнительным инструментом взаимодействия с недропользователями стала Ассоциация недропользователей и геологов Республики Башкортостан, созданная в 2022 году. В нее вошли 55 компаний, руководит ею юрист Юрий Ночевкин. Участники Ассоциации согласились с необходимостью создания рекультивационного фонда при условии целевого назначения их вкладов, чтобы они направлялись на восстановление именно их участков.
МВК также инициировала заключение типовых договоров о социально-экономическом развитии (с указанием конкретных проектов поддержки) между администрациями муниципальных районов, городских округов и недропользователями.
Как отмечает Болотов, подобная комиссия, объединившая местные власти, силовиков и органы экологического надзора ради одной цели, еще нигде в России не создавалась. Примеру Башкортостана последовали Псковская, Ярославская, Кемеровская области.
Ручное управление
Бывший руководитель Южно-Уральского межрегионального управления Росприроднадзора Роман Болотов подчеркивает: «Многое зависело непосредственно от зампредседателя и председателя, которые координировали всю деятельность комиссии. Мы, как представители федеральных органов власти, спокойно отнеслись к координации на уровне местного самоуправления и объединились для решения задач». Он застал кураторство двух вице-премьеров Башкирии – Азата Бадранова, который стоял у истоков создания комиссии и Азамата Абдрахманова, сменившего его. При этом он оценивает степень их участия и погружения в деятельность комиссии, мягко говоря, по-разному. По его мнению, Азамату Абдрахманову не удалось успешно продолжить начатое предшественником.
— Каждая метла метет по-своему. Абдрахманов пришел, когда комиссия была на пике. Ему надо было усиливать и развивать тему. И мы выходили с инициативой – не останавливаться на рассыпном золоте, расширять полномочия и функционал. Тогда приоритетную проблему с золотодобытчиками купировали и начали подбираться к экологическим проблемам Уфы, члены комиссии уже совместно формировали пакет документов. В эту комиссию вошли бы не только надзорные, но и правоохранительные органы – прокуратура, ФСБ. Представляете, какая это сила? В хорошем смысле этого слова, – рассказывает Роман Болотов.
Более того, по его словам, при Абдрахманове комиссия не только не развивалась, но и пришла в упадок. Рабочие совещания – именно рабочие, не для СМИ, где обсуждается насущное, сошли на нет. “У каждого свой стиль работы, но вовлеченность Азата Бадранова была совсем другой”, — добавляет Болотов.
Работу комиссии он сравнивает с центробежной силой: трудно раскрутить и нужно постоянно поддерживать. Он считает, что иу динамику, которую задал Бадранов, Абдрахманов не сумел удержать.
На вопрос, связано ли со сменой руководства “молчание” комиссии и отсутствие громких результатов в последние годы, Болотов отвечает, что “возможно, что результаты, пусть и не в прежнем объеме, есть, но они перестали быть публичными”. И подчеркивает, что одной из важных функций МВК была работа на упреждение нарушений с помощью публичного наказания недобросовестных недропользователей.
– Опубличивание имен недобросовестных недропользователей – это не только профилактика будущих нарушений со стороны других предприятий, но и работа с жителями. Межведомственная комиссия объединила не только ведомства, но и общественников. К нам часто обращались жители районов, указывали на нарушителей. Когда они читают в новостях об уголовных делах в отношении этих самых нарушителей, у них растет доверие к надзорным органам, к республиканским властям, — считает Болотов.
Но политолог Арсен Шаяхметов с ним не согласен. По его мнению, “позиция председателя в выстраивании коммуникации и тона работы – это не ручное управление. Директивно они не ходили и решения не диктовали”.\
— Сам факт появления комиссии – это уже антикризисная история, которая выявляет, что в «нормальном» режиме ситуация не решалась, комиссия была как инструмент «ручного управления» при решении проблемы. Но внутри самой комиссии директивного управления не было. В ней были и представители силовиков – федералов, ими вручную не управишься, — считает он.
“Комиссия – это не постоянный орган, не министерство, например, и не прокуратура. И не спасатели-супергерои. Она собирается под конкретную задачу и занимается только ей. Стояла задача – собрались, разобрались. Будет необходимость – соберутся ещё”, – подчеркивает политолог.
Риск превратиться в декорацию
Между тем, работы для комиссии впереди – непочатый край. Как говорит геолог Владимир Никонов, почти все золотые запасы башкирских земель уже добыты, а учалинские и сибайские месторождения практически отработаны.
«Если сложить все запасы, то получится около 600–700 тонн золота. Однако из этих тонн лишь 20% ушли в госхран или в коммерческие банки. Остальная часть осталась лежать в техногенных помойках», – уточняет Никонов.
Причем эти отвалы и хвостохранилища промышленных предприятий представляют как экономический интерес, так и экологическую опасность. По оценкам исследователей, в Республике Башкортостан отвальные породы содержат миллионы тонн потенциально ценных компонентов. То, что раньше выбрасывалось как мусор, сегодня может быть источником золота, меди, цинка, редкоземельных металлов и даже строительных материалов.
— У нас их накоплено много. Они страшно ядовитые, создают сернокислотные пустыни вокруг себя. Спутник золота и многих других руд – пирит. Когда он окисляется, образуются серная кислота и ионы. Никакая дамба ионы меди, цинка или свинца не удержат. Они идут “гулять” – по реке, в подземные воды, в растения, в молоко коров и желудки людей. Это огромная проблема, в том числе нашего Зауралья. Уже казахи нам предъявляют абсолютно справедливые претензии, потому что всё это попадает в реку Урал. Компаниям, которые готовы разрабатывать техногенные помойки, можно поставить памятник из чистого золота, — рассказывает Никонов.
Другой вопрос, которым стоило бы озаботиться Межведомственной комиссии по недропользованию, по мнению Никонова – нелегальная разработка камня-плитняка. Напомним, первые годы после возвращения в республику в качестве руководителя региона Радий Хабиров этим вопросом активно интересовался, но в системную борьбу, как в случае с золотодобытчиками, это так и не превратилось.
Природный плитчатый камень, или, как его называют горняки, «плитняк», относится к категории метаморфических пород, богатых слюдой. Слюда придает камню заметный серебристый или золотистый блеск. Камень имеет богатую палитру цветов – может быть серым, зеленым, желтым, красным, черным, розовым и даже синеватым. Именно эти факторы определяют декоративность камня. Камень обладает химической стойкостью и механической прочностью. Башкирский плитняк высоко востребован, чаще всего его добывают в Белорецком, Хайбуллинском, Зилаирском, Баймакском и Учалинском районах.
– Хребет Урал-тау перекопали вдоль и поперек, он выглядит как огород, на который кроты зашли. Предприятий, которые делают все по правилам, можно пересчитать пальцами двух рук. А тех, кто нарушает закон – в два раза больше, – говорит Никонов.
Итак, пять лет – достаточный срок, чтобы подвести первые итоги. Межведомственная комиссия по недропользованию действительно стала уникальным для России инструментом: впервые разрозненные ведомства, силовики и общественники собрались за одним столом. Да, удалось отозвать лицензии у недобросовестных компаний, запустить уголовные дела, ввести мораторий на выдачу «легких» лицензий.
Однако в последние два года работы комиссии вызывают вопросы. Смена кураторов, сворачивание публичных разбирательств, исчезновение информации о результатах из новостной повестки — все это заставляет даже сторонников МВК говорить о риске превращения эффективного механизма в декоративный. Да и старые проблемы никуда не делись: техногенные отвалы продолжают травить реки, нелегальная добыча плитняка и других полезных ископаемых уродует хребты.
В сложные времена власть нашла подходящее решение. Другой вопрос – сможет ли она оставаться столь же жесткой без массовых протестов, в рутинном режиме. Ответ на него определит, будет ли МВК и в будущем реальным инструментом контроля или превратится в еще одну «говорильню» при правительстве.
